Элитный дом, стеклянный БЦ и 170 лет истории: каким был и будет квартал на Партизанской

Ул. Партизанская

Фото: Виталий Барабаш / СИ «Толк»

Что было и что будет на ул. Партизанской в Барнауле

На участке Партизанской между проспектами Социалистическим и Ленина соседствуют постройки конца XIX века, сталинский ампир и современные проекты. Улица появилась на карте Барнаула еще в 1865 году как Коряковская, затем стала Полковой, а после революции — Партизанской. Попадая сюда, «зритель» может легко перемещаться во времени, рассматривая застройку разных эпох.

В дореволюционные годы на ул. Коряковской здесь селился средний класс. Горожане строили на своих усадьбах двухэтажные дома с флигелями, конюшнями и амбарами. Вторые этажи они занимали для себя, а первые сдавали под мастерские, кабинеты врачей, кузню, пекарню. Район был по-настоящему живым и прогрессивным, рассказал историк Данил Дегтярев.

В советское время облик улицы почти не менялся до 1940-х, когда на углу с проспектом Ленина появился дом военведа в стиле сталинского ампира. Позже его украсили мозаикой «Небо Родины». В конце 1970-х символом улицы стало деревянное кафе «Олимпийское», которое простояло до 1990-х и уступило место дому «Три богатыря».

Новый этап наступил в 2000-х: предприниматели попытались построить на Партизанской, 60–62 офисный центр, но не смогли договориться и «распилили» здание вертикально. Десять лет барнаульцы называли его «разломом», пока в 2016-м его не снесли. Тогда же с одной стороны начали строить долгострой «Башню Клейнатовского», а с другой — возвели здание прокуратуры.

Сегодня улица снова меняется. На месте старой двухэтажки вырос бизнес-центр «О2» со стеклянными фасадами и подземным паркингом — первый проект такого уровня в центре города. А на месте бывшего «разлома» градосовет согласовал элитный ЖК «Достоевский», который должен стать образцом неоклассики. Архитектор Александр Деринг называет его «объединением стилей и примером погружения в контекст окружающей застройки». Станет ли это новой вехой в истории Партизанской — покажет время, но «машина времени» уже запущена.